Рубрика «Листая страницы истории». Выпуск № 54

Отчий край

Годы становления

П. Пономаренко

(Продолжение. Нач. в №№ 7, 10)

    Очень важную роль социалистическом переустройстве деревни сыграли совхозы, крупные государственные сельскохозяйственные предприятия. На их примере крестьяне убеждались преимуществах коллективного хозяйствования.

    В Европейской части страны и Сибири (до Иртыша) совхозы начали создаваться с 1918-20 гг. на базе бывших помещичьих хозяйств. На широких просторах Барабы не было помещиков. Первые совхозы здесь появились только в 1928 году. На территории нашего района организовалось два отделения Еланского совхоза «Скотовод» мясного направления.

    В начале 1931 года на базе государственного земельного фонда площадью в 286,9 гектаров началась организация совхозов уже в широком масштабе. Первый ласточкой был совхоз № 52, ныне Тартасский. Первоначально он имел земельную площадь 150000 гектаров, но уже с 1932 года на его базе начали образовываться новые совхозы. Так, к 1932 году от него «отмежевались» совхозы № 264 (Мангушовский), № 265 (Сибирско-Партизанский). Выделились также совхозы №256 (Селишенский) и № 257 (Дубровинский), отошедший в 1937 году во вновь образовавшийся Усть-Таркский район и совхоз № 266 (Красносельский), присоединившийся к Чановскому району.

    В течение 1932 года организовались Усть-Ламенский (№ 161), Рямовский (№ 292) и Смирновский (№ 293), влившийся потом в Рямосвский. Таким образом, в 1933 году Венгеровском районе было девять молочно- животноводческих совхозов.

    Только в 1931 году процент коллективизации более чем удвоился по сравнению с 1930. Кроме совхозов, создавались новые колхозы, 30 МТФ. Все они с первых же дней начали производить продукцию. Тартасский совхоз, например, за первые 10 месяцев сдал на маслозаводы 154060 литров молока. Трудно переоценить, какую поистине титаническую работу провели местный партийные, советские, комсомольские организации, какую тяжесть на своих плечах вынесли. И главный вопрос который им пришлось решать - это вопрос кадров. Если директоров совхозов, директоров первый в районе Спасской МТС назначали вышестоящие организации (первым директором Тартасского совхоза был т. Бяков, директором Спасской МТС т. Сальников), то в среднее звено - управляющие ферм, заведующие МТФ, бригадиры, счётно- бухгалтерский аппарат - нужно было формировать из местных слоёв населения. А это было нелегко, т.к. основная масса крестьян была неграмотной.

    Рабочий класс Москвы и Ленинграда тоже не мог полностью удовлетворить потребности в кадрах. Ленинградцы – двадцатипятитысячники, приехавшие ещё в 1930 году работали директорами маслозаводов или на руководящих районных постах. Посланцы Москвы имели свою задачу, которую хорошо выразил на митинге в Барабинске один из их представителей: «Мы приехали чтобы крепить работу Советов, помогать деревне в переустройстве сельского хозяйства. Сделаем сельские советы действительными органами пролетарской диктатуры, боевыми штабами борьбы за колхозы».

    Людьми, имеющими хоть и небольшой, но всё же опыт организаторской работы были, бывшие члены правлений маслодельных артелей, кредитных товариществ, комитетов крестьянской взаимопомощи и ряда других организаций, ликвидированных в связи с изменившейся обстановкой. Именно это категория и явилась ядром руководящих кадров колхозов, совхозов и МТС. Перестраиваясь, что называется, на ходу, переучиваясь, большинство из них самоотверженно окунулись в новую работу.

    Характерно и другое явление того времени. Крестьянство, объединяясь в колхозы выдвигала из своей среды руководителей. Эти люди, кровно связанные с трудящимися массами деревни, в большинстве случаев оправдывали доверие как самих колхозников, так и местных органов партии и советской власти. Многие подолгу руководили колхозами: И.В. Бородин (Кузовлево), И.А. Крепкий (Артырка), Ф.С. Покровский и В.Н. Григорьев.

    Партийные и комсомольские ячейки по заданию райкомов направляли своих членов на руководящую работу в совхозы и МТС.  В 1931 году Туруновская ячейка направила в совхозы 7 коммунистов: М.Ф. Усольцева, ставшего потом первым секретарём РК КПСС, Корнея Иванова, до самой пенсии работавшего в Усть-Ламенском совхозе, П.Я. Родионова, И.И. Ильина и братьев Устименко.

     К концу 1931 года совхозы на территории района имели уже 10986 голов крупного рогатого скота и, в том числе, 6392 дойных коровы.

     Чтобы обслужить такое хозяйство, нужна была не одна сотня рабочих. И колхозы, сами еще организовано неокрепшие, выделяли для совхозов доярок, скотников. В этом отношении нельзя пройти мимо такого интересного факта. Очень много крестьян еще единоличников, видя неизбежный конец частному хозяйствованию, продавали совхозу свой скот и тут же со всей многочисленной семьей переходили на положение рабочего класса. Небывалые в истории прецедент. При капитализме крестьянин становился рабочим только окончательно разорившись, то есть превратившись волею судьбы в пролетария.

     Социалистическая преобразование резко изменило положение и в полеводстве. До сплошной коллективизации Спасский и Меньшиковский районы почти не давали товарного хлеба. Вот тому доказательство. В мае 1930 года на пятой окружной партконференции председатель Спасского РИКа тов. Шамов говорил: «Необходимо изменить отношение краевых организаций к маслоделию и животноводству - построить хлебозаготовки таким образом, чтобы способствовать развитию животноводства. В Спасском районе вместо 10 тысяч процентов заготовили больше 20 тысяч, а сейчас не хватает хлеба для выдачи контрактантам под молоко». А через два года государственный план хлеба заготовок был уже более 40 тысяч центнеров. Полеводство в районе стало тоже товарный отраслью, не говоря уже о внутреннем обеспечении хлебом своего населения. Насколько быстро шагал социалистический сектор, зафиксировала в январе 1934 года 18 районная. Уже в 1933 году удельный вес колхозов и совхозов составил в посевной площади 85 процентов, а в животноводстве – 95 процентов. И государственные планы по всем обязательствам и всеми секторами были выполнены районом полностью.

(Продолжение следует).

Информация из газеты «Ленинец» № 12 от 1 февраля 1969 г., стр. 2,3